Валерий Павлович Берков
Двуязычная лексикография
учебник, 2-е издание, переработанное и дополненное, М., 2004
Как создать надежный и удобный словарь, в котором максимум информации займет минимум места
Для студентов-филологов, а также начинающих лексикографов
Первое издание - в 1996 г., насколько я понял.
"Настоящая книга является первым в России - и, видимо, в мире - практическим пособием, учебником по двуязычной лексикографии".
Зачем? Два примера из моей переводческой практики:
1) А.В. Лазарев
Русско-португальский словарь, около 55 000 слов, М., 2006.
Толстый (1246 страниц, правда, в одну колонку и шрифт крупный), то есть из "солидных" словарей, которые по советской терминологии назывались "основными".
Мне нужно было перевести на португальский слово "нет" (сведений о судимости).
нет отрц чстц não.
И всё! Не вру, не шучу!
А как перевести "У меня нет бумаги?"
К. Нунес
Карманный русско-португальский словарь 10 000 слов, М., 1984 - в пять раз меньше лемм, а объем в знаках меньше раз в 10!
нет 1. (отрицание) não; ~, не знаю nao, nao sei; ~ еще ainda não.
2. (не имеется) não ha; здесь никого ~ aqui não ha (está) ninguem; у меня ~ денег não tenho dinheiro
2) 10 лет назад нужно было перевести на польский "в общем, ...":
Русско-польский словарь
под редакцией проф. В.Г. Чернобаева, около 60 000 слов, М., 1941
420 страниц, 64,4 авторских листа (авт. л. = 40 000 знаков, если кто не в курсе)
общ||ий ogółny, powszechny, spoleczny, współny;
~ее дело ogółna, współna sprawa;
~ее собрание wałne, ogółne zebranie;
~ее свойство współna właścivość;
~ее согласие ogółna zgoda;
<> o. наибольший делитель мат. współny największy dzielnik m;
~ee наименьшее кратное мат. najmniejsza współna wielokrotna;
~ая сумма ogółna suma;
в ~ем и целом ogółnie biorąc;
~ие (пустые) слова ogółniki pl; komunały pl;
не иметь ничего ~его nie mieć nic współnego.
ВСЁ!
А вот в "Большом русско-польском словаре", А. Мирович, 2 тома, М., 1970, я это вводное выражение нашел. То же самое со словом "уплотнение" в значении "уплотнительная прокладка". Словарь Чернобаева дает только "сгущение", "концентрация", "трамбовка" (уплотнение грунта), "уплотнение рабочего дня" и т.д.
В.П. Берков пишет, что свободные словосочетания в двуязычных словарях должны служить примерами употребления слова. Пример должен "работать", то есть давать информацию, дополняющую и уточняющую ту, которую сообщает эквивалент. Нет смысла иллюстрировать слово дерево (в значении "растение") примером высокое или зеленое дерево. А по некоторым подсчетам, таких пустых примеров в двуязычных словарях до 15%. Такие примеры, не уточняющие значение леммы, фактически являются балластом в словаре и лишь создают видимость детальной разработки слова.
Или:
"Иногда составители словарей в качестве примеров включают цитаты из известных писателей". Не делайте так! - правильно призывает Валерий Палыч.
Правда, в советской лексикографической традиции это и не принято, встречал только в переизданиях зарубежных словарей: Юлия Добровольская "Современный русско-итальянский словарь в двух томах", Гомель 2001.
на лемму иной:
(среди прочих примеров)
"~ые погибли в бою" (Лермонтов) "Alcuni son morti combattendo" (Lermontov).
"Вы ушли, как говорится, в мир иной" (Маяковский) и т.д.
Бывает, во входном словнике пропущены очень частотные, повседневные слова. Недавно я переводил с сербского статью:
Jугословенска дипломатиja jе помно пратила албанске реакциjе.
Югославская дипломатия внимательно следила, как реагировала албанская сторона.
Очигледна je била намера албанске владе да искористи остељив спољнополитички моменат...
Намерение албанских властей воспользоваться деликатной внешнеполитической ситуацией было очевидно.
Слов "помно" - точно, внимательно, и "остељив" - чувствительный, деликатный нет в самом большом "Сербскохорватско-русском словаре" И.И. Толстого, 1982 (5 издание), 54 тыс. слов, 740 стр., 94 авторских листа, нет их и в русско-сербскохорватском, сербскохорватско-русском словаре Бранислава Грузича, Белград-Загреб 1979, 710 стр., свыше 100 тыс. "слов, выражений, фраз, синонимов", не говоря уже о небольшом хорватско-русском, изданном лет 10 назад.
Гугль дает на слово "помно" 51 800 стр. на сербском и 123 000 стр. на хорватском, "остељив" - 188 + 277 стр. на сербском и 93 стр. на хорватском, на странице по 10 результатов. То есть, отнюдь не редкие слова!
Берков подробно обсуждает, насколько частотные слова следует включать во входной словник двуязычного словаря, приводит данные, интересные даже неспециалисту:
"Общий объем текстов Пушкина составляет 544 777 слов, а Ибсена - 677 137 слов... Вот примеры слов, употребленных этими авторами всего один раз во всех их текстах: (Пушкин) теленок, жара, убивать, согревать, вглубь, худший, вежливо, галка, горбиться, жест, услыхать, кровельщик и др.; (Ибсен) kraftløs "бессильный", middelaldersk "средневековый", syl "шило, kreditt "кредит", høysinn "великодушие", svulstig "напыщенный" и др.
Нам в России грех жаловаться, у нас еще с довоенных времен выходили очень хорошие, добросовестно составленные словари, издательство давало составителям "техзадание", существовал отраслевой стандарт, в отличие от других стран, где каждый составлял словари, как бог на душу положит.
Из предисловия к большому "Финско-русскому словарю" И. Вахроса, М., 1975:
"Подготовительная работа по сбору словарного материала была начата авторами около 20 лет назад. В основном словник для большого Финско-русского словаря был подготовлен к 1964 г. Финские издательства, в которые обращались авторы, по экономическим соображениям не были заинтересованы в издании этого большого труда. С согласия Министерства просвещения Финляндии, авторы обратились в издательство "Советская энциклопедия" с предложением выпустить это словарь в Москве...
В начале своей работы при разработке словарных статей авторы в первую очередь учитывали интересы финского читателя. Но поскольку словарь выходит в Москве, материал был подвергнут переработке на основании принятых в Издательстве установок в области подачи материала в двуязычных переводных словарях".
В своем учебнике В.П. Берков обобщил свой личный опыт по составлению большого Русско-норвежского (М., 1987) и большого Норвежско-русского словаря (Осло 1993), Исландско-русского словаря (М., 1962), а также хорошие традиции, сложившиеся в советской лексикографии.
Очень жаль, что такая полезная книжка во многом опоздала - в эпоху заката бумажных и расцвета электронных словарей многие ее рекомендации утратили актуальность.
1) Например, для экономии места в бумажных словарях, он рекомендует использовать пометы в виде сокращений без точки:
прл (3 знака) вместо прил. (4 плюс точка)
нсв вместо несов. (несовершенный вид глагола) и т.д.
2) Включать в список географических названий не только актуальные, но и устаревшие (Петербург, Ленинград), исторические (Персия, Карфаген, Византия). Сейчас, по-моему, в них вообще отпала необходимость: найти в русской Вики "Византию" и перейти на нужный язык. Включать имена - тоже:
закон Кулона - Coulomb's law. Проще и быстрее через Вики же узнать, как будет "Золушка" или Ким Чен Ир по-итальянски или по-чешски.
3) То же со списком "наиболее употребительных сокращений" - он всегда неполный, быстро устаревает, просто ворует время, ведь в 90% случаев поиск в нем холостой - нужного нет.
4) Функция полнотекстового поиска по электронному словарю решает проблему "опорного слова", то есть, под какой леммой давать словосочетания: "точка зрения", "судно на подводных крыльях" и т.д. - да где угодно!
5) Трогательно звучит рекомендация из-за ограниченности инвентаря литер "избегать редких знаков", особенно если словарь предполагается набирать типографским способом. "Конечно, при компьютерном наборе многие из этих трудностей снимаются", наивно полагает Валерий Палыч. С точностью до наоборот! Например, при переносе из Ворда в блог пропадают знаки диаметра (перечеркнутый кружок), копирайта, стрелки и т.д. Нередко принтер отказывается воспроизводить некоторые знаки, правильно отображаемые на экране. ПО печатных станков нисколько не умнее: в книге Ю.А.Рылова "Имена собственные в европейских языках" изданной в 2006 году издательством "Восток-Запад", посвященной итальянской и испанской антропонимике буквально ВСЕ (!) испанские буквы с акцентами и другими диакритическими знаками воспроизводятся искаженно:
Pedro Gonsбles вместо: Pedro Gonsáles
secor вместо: señor
Luis Martнnez вместо: Luis Martínez
и т.д., см. мой пост "Русский гражданский шрифт".
Однако, бòльшая часть материала книги вполне актуальна. Например, разъяснения и рекомендации по филиации (членению слова на значения) и семантизации (указанию на оттенки значений).
"Одно из значений русского слова хвост "задняя концевая часть тела животного..." покрывается в исландском языке восемью (!) эквивалентами.
А русское слово "инфляция" и норвежское inflasjon употребляются и в прямом (экономическом) и в переносном (обесценивание от частого употребления) смысле. Значит ли это, что данное значение русского слова хвост распадается на значения "хвост коровы", "хвост лошади", "хвост рыбы" и т.д., а русское слово "инфляция" и его норвежский эквивалент имеют по одному значению? Конечно, нет".
Справедливо замечание автора о том, что русский, нашедший в русско-норвежском словаре судак = gjørs, и не подозревает, что слово gjørs настолько малоупотребительно в норвежском, что большинство норвежцев его даже не знает - составитель словаря должен его об этом предупредить. Аналогично, для исландца lundi - обычное, весьма употребительное слово, а его русский эквивалент тУпик (птица отряда чистиковых) низкочастотен и многим непонятен.
Или вот:
"Двуязычные словари часто не учитывают функции реалий... " Чтобы понять подтекст предложения "Молодой доцент Х. ходил в университет в ватнике и в валенках", пользователь словаря должен знать, что валенки - не просто "сапоги из войлока" и что их "надевают в морозную погоду", но и то, что в городах их теперь носят мало...
"В Англии яхт-клуб - объединение владельцев яхт, то есть, весьма состоятельных людей, в России - обычное спортивное общество".
"В России грибы собирают практически все, в Скандинавии - единицы (преимущественно интеллигенция: у сельского населения против них давнее стойкое предубеждение)".
"Употребление в норвежском письме точного эквивалента русского прилагательного глубокоуважаемый будет воспринято как ирония или насмешка".
Недавно я уже цитировал в другом посте этого блога, повторю здесь, чтобы уж не гонять уважаемую публику туда-сюда:
"Не столь уж редко человек недостаточно хорошо владеет литературным вариантом своего родного языка", деликатно замечает Валерий Палыч. И приводит десяток ляпов русских (! нейтивспикеров) членов своей команды по составлению Большого норвежско-русского словаря:
он зарделся... как рак
он ввёл машину задним входом в стену
фильм поднял суматоху
им.. туго с деньгами
он шибко огорчился (задумался)
с быстрой скоростью
перелом лыж
юбка сморщилась
над городом опустилась темнота
посмотреть боком на что-либо
меня чуть не хватил удар, услышав цену
стекло лязгнуло от попавшего камня
и т.д.
И ведь это люди с высшим лингвистическим образованием (или на пути к нему)! Не дворников же звали работать над составлением словаря!
В общем, книжка В.П. Беркова - чтение не только полезное, но и весьма занимательное, рекомендую.
